может предать его враг?
   Как раз в эту пору и произошел случай с велосипедными бомбами.
  Вернувшись в пустую квартиру из бара "Империаль" (где была Фуонг - в кино
  или у сестры?), я нашел подсунутую под дверь записку. Она была от
  Домингеса. Он извинялся за то, что еще болен, и просил меня быть завтра
  утром, около половины одиннадцатого, у большого универмага на углу
  бульвара Шарне. Писал он по просьбе мистера Чжоу, но я подозревал, что
  понадобился скорее мистеру Хену.
   Вся история, как потом оказалось, заслуживала только небольшой заметки,
  да и то в юмористическом тоне. Она не имела отношения к тяжелой,
  надрывающей душу войне на Севере, к каналам Фат-Дьема, забитым серыми, уже
  много дней мокнувшими там трупами, к уханью минометов и раскаленному
  добела жару напалма. Я дожидался уже около четверти часа возле цветочного
  ларька, как вдруг послышался скрежет тормозов, и со стороны здания охранки
  на улице Катина к углу подкатил грузовик, набитый полицейскими; выскочив
  из машины, они кинулись к магазину так, словно им надо было разогнать
  толпу, но толпы никакой не было, и магазин окружал лишь стальной частокол
  из велосипедов. Каждое большое здание в Сайгоне всегда огорожено
  велосипедами, ни один университетский поселок на Западе не имеет их
  столько, сколько здешние жители. Не успел я наладить фотоаппарат, как эта
  курьезная и необъяснимая операция была