за тем, как
  тасуют и раскладывают древние карты. Какое будущее его ожидало, стоило ли
  платить за него целый пиастр? На бульваре де ла Сомм жизнь как на ладони:
  соседи знали всю подноготную мистера Муоя, но полиция не могла подобрать
  ключ к их доверию. Люди тут живут так, что всем все известно друг про
  друга, но вам не дано зажить их жизнью, слиться с ней, переступив свой
  порог. Я вспомнил старух, сплетничавших у нас на площадке рядом с уборной;
  они ведь тоже знали все, что происходит, но я не знал того, что знают они.
   Я вернулся в гараж и прошел в маленькую конторку позади; на стене висел
  непременный китайский рекламный календарь, стоял захламленный письменный
  стол, на нем были прейскуранты, бутылка клея, арифмометр, обрезки бумаги,
  чайник, три чашки, множество неочиненных карандашей и чудом попавшая сюда
  открытка с видом Эйфелевой башни. Вольно было Йорку Гардингу выдумывать
  свои стройные абстракции насчет "третьей силы", но вот к чему она
  сводилась на деле. В задней стене была дверь; она была заперта, но ключ
  лежал на столе, среди карандашей. Я отпер дверь.
   В небольшом сарае, размером не больше гаража, стояла машина, которая
  походила на клетку из проволоки и железных прутьев, с множеством
  перекладин для какой-то рослой бескрылой птицы, - казалось, что клетка
  обмотана старыми тряпками, но тряпки предназначались, как видно, для
  чистки и были брошены мистером