они были так же
  безопасны, как поездка в автобусе; мы летали так высоко, что нас не
  доставали даже крупнокалиберные пулеметы; нам ничего не угрожало, кроме
  неполадки с мотором или оплошности летчика. Мы вылетали по графику и
  возвращались по графику; бомбовая нагрузка сбрасывалась по диагонали. С
  перекрестка дорог или с моста навстречу нам подымался крутящийся столб
  дыма, а потом мы отправлялись домой, чтобы успеть выпить до обеда и
  поиграть в чугунные кегли на усыпанной гравием дорожке.
   Как-то утром в офицерской столовой я пил коньяк с молодым летчиком,
  мечтавшим когда-нибудь повеселиться в Саусэнде. Он получил приказ о
  вылете.
   - Хотите полететь со мной?
   Я согласился. Даже в горизонтальном полете можно убить время и убить
  мысли. По дороге на аэродром он заметил:
   - Это вертикальный полет.
   - А я думал, мне запрещено...
   - Важно, чтобы вы об этом ничего не написали. Зато я покажу вам часть
  страны у китайской границы, которой вы еще не видели. Около Лай-Чау.
   - Мне казалось, что там тихо... что там французы.
   - Было тихо. Пост захвачен два дня назад. Через несколько часов там
  будут наши парашютисты. Надо, чтобы вьетминцы не смели и головы высунуть
  из своих щелей, пока мы не отобьем пост обратно. Приказано пикировать и
  обстреливать объекты из пулемета. Для операции выделены только две машины,
  одна уже вылетела. Вы когда-нибудь бомбили с пике?
   -