ет.
   - Поначалу будете чувствовать себя неважно.
   Эскадрилья "Гасконь" располагала только легкими бомбардировщиками Б-26
  - французы звали их вертихвостками, потому что при малом размахе крыльев у
  них, казалось, не было верной опоры. Я примостился на маленьком
  металлическом сиденье величиной с велосипедное седло и уперся коленями в
  спину штурмана. Мы поднялись над Красной рекой, медленно набирая высоту, и
  в этот час река была и в самом деле красной. Время словно отступило назад,
  и ты видел реку глазами древнего географа, который окрестил ее именно в
  этот час, когда солнце заливает ее всю от края до края; потом, на высоте
  трех тысяч метров, мы свернули к Черной реке, - действительно черной, где
  тени не преломляли лучей, - и могучая, царственная панорама ущелий, утесов
  и джунглей развертывалась и вставала отвесной стеной. Можно посадить целую
  эскадрилью на зеленые и серые поля, и это будет так же незаметно, как если
  бы ты разбросал по пашне пригоршню монет. Далеко впереди летел самолет и
  отсюда казался не больше мошки. Мы шли ему на смену.
   Сделав два круга над сторожевой вышкой и опоясанной зеленью деревней,
  мы штопором врезались вверх, в ослепительную пустоту. Пилот - его звали
  Труэн - повернулся ко мне лицом и подмигнул; на рулевом колесе у него были
  кнопки, приводившие в действие орудие и бомбовый спуск; когда мы заняли
  положение для пикирования, я почувствовал, как внутри у меня