ькую лепту в численность мертвецов на земле. Я
  надел наушники, чтобы капитан Труэн мог со мной поговорить. Он сказал:
   - Мы сделаем небольшой крюк. Заход солнца удивительно красив в
  известковых горах. Жаль, если вы его не увидите, - добавил он любезно, как
  хозяин, показывающий гостю красоты своего поместья. Больше полутораста
  километров мы шли по следам солнца, заходившего за бухту д'Алон.
  Обрамленное шлемом лицо марсианина тоскливо поглядывало вниз, на
  позолоченные проходы между огромными горбами и арками из пористого камня,
  и рана от содеянного убийства перестала кровоточить.
  
  
   В ту ночь капитан Труэн настоял на том, чтобы я был его гостем в
  курильне опиума, хотя сам он и не курил. Ему нравится запах, говорил он,
  ему нравится ощущение вечернего покоя, но в его профессии нельзя
  распускаться. Есть офицеры, которые курят опиум, но они служат в пехоте,
  ему же надо высыпаться. Мы лежали в маленькой кабинке, в одной из целой
  вереницы маленьких кабинок, как в школьном дортуаре, и китаец, хозяин
  курильни, подавал мне трубки. Я не курил с тех пор, как от меня ушла
  Фуонг. По ту сторону прохода, свернувшись клубком, лежала метиска с
  длинными красивыми ногами и, выкурив трубку, читала женский журнал на
  атласной бумаге, а в кабинке рядом два пожилых китайца вели деловую
  беседу, потягивая чай и отложив в сторону трубки. Я спросил:
   - Тот