иастров.
   - Дорого.
   - Думаю, что она пойдет и за триста, но в таких делах не торгуются.
   Но его совет был неудачным. Человеческое тело ограничено в своих
  возможностях, а мое к тому же окаменело от воспоминаний. То, до чего в эту
  ночь дотрагивались мои руки, было, пожалуй, красивее того, к чему они
  привыкли, но нас держит в плену не одна красота. Девушка душилась теми же
  духами, что Фуонг, и вдруг, в последнюю минуту, призрак того, что я
  потерял, оказался куда сильнее лежавшего со мной тела. Я отодвинулся, лег
  на спину, и желание меня оставило.
   - Простите, - сказал я и солгал: - Не знаю, что со мной происходит.
   Она сказала с глубокой нежностью и полным непониманием:
   - Не беспокойтесь. Так часто бывает. Это опиум.
   - Ну да, - сказал я. - Опиум. - И в душе помолился, чтобы это было
  правдой.
  
  
  
  2
  
   Странно было возвращаться в Сайгон, где меня никто не ждал. На
  аэродроме мне хотелось назвать шоферу любой другой адрес, только не улицу
  Катина. Я раздумывал: "Стала боль хоть чуточку меньше, чем когда я
  уезжал?" И старался убедить себя, что она стала меньше. Я поднялся к себе
  на площадку, увидел, что дверь открыта, и от безрассудной надежды у меня
  перехватило дыхание. Я медленно пошел к двери. Покуда я до нее не дойду,
  надежда еще будет жить. Я услышал, как скрипнул стул и, подойдя, увидел
  чьи-то ботинки, но ботинки были не женские. Я быстро вошел, и Пайл