ступления от
  Хоа-Биня, он не может не согласиться с моими доводами. И, назначая
  временного редактора иностранного отдела, он хочет, чтобы я остался в
  Индокитае по меньшей мере еще год. "Мы сохраним для вас ваше место..." -
  заверял он меня с полным непониманием того, что со мной происходит. Он
  думал, что я дорожу и должностью, и газетой.
   Я уселся напротив Пайла и перечел письмо, которое пришло слишком
  поздно. На секунду я почувствовал радостное волнение: так бывает, когда
  проснешься, еще ничего не помня.
   - Дурные вести? - спросил Пайл.
   - Нет. - Я утешал себя, что все равно это ничего бы не изменило:
  оттяжка на год не идет в сравнение с брачным договором на всю жизнь.
   - Вы еще не женаты? - спросил я.
   - Нет. - Он покраснел: ему ничего не стоило краснеть. - Если говорить
  правду, я надеюсь получить отпуск. Тогда мы сможем пожениться дома. Так
  приличнее.
   - Разве приличнее, когда это делают дома?
   - Ну да, мне казалось... Мне очень трудно с вами разговаривать о таких
  вещах, Томас, вы ведь - страшный циник! Понимаете, дома, это куда
  уважительнее. Там папа и мама, - она сразу войдет в семью. Для Фуонг это
  важно из-за ее прошлого.
   - Прошлого?
   - Вы отлично понимаете, о чем я говорю. Мне не хотелось бы оставить ее
  там с клеймом...
   - Вы собираетесь ее там оставить?
   - Видимо, да. Моя мать - необыкновенная женщина, - она введет ее в
  общество,