истенькие, несмотря на жару, - и ложечками загребали мороженое. У обеих
  через левое плечо висели сумки, и сумки были одинаковые, с медными бляхами
  в виде орла. И ноги у них тоже были одинаковые - длинные, стройные, и носы
  - чуточку вздернутые, и ели они свое мороженое самозабвенно, словно
  производили какой-то опыт в университетской лаборатории. Я подумал, не
  сослуживицы ли это Пайла, - они были прелестны, и мне их тоже захотелось
  отправить домой, в Америку. Они доели мороженое, и одна из них взглянула
  на часы.
   - Лучше, пожалуй, пойдем. Не стоит рисковать, - сказала она.
   Я раздумывал, куда они торопятся.
   - Уоррен предупредил, что нам лучше уйти не позже двадцати пяти минут
  двенадцатого.
   - Сейчас уже больше.
   - Интересно бы остаться, правда? Понятия не имею, в чем дело, а ты?
   - Да и я толком не знаю, но Уоррен предупредил, что нам лучше уйти.
   - Как по-твоему, будет демонстрация?
   - Господи, столько я их насмотрелась! - протянула вторая тоном туриста,
  осатаневшего от вида церквей. Она встала и положила на стол деньги за
  мороженое. Выходя, она оглядела кафе, и зеркала отразили ее лицо в каждом
  из его покрытых веснушками ракурсов. Остались сидеть только я да неказисто
  одетая пожилая француженка, которая старательно и безуспешно наводила
  красоту. Тем двоим не нужен был грим: быстро мазнуть губной помадой,
  провести гребнем по волосам, - вот и все. На миг взгляд одной