ыв произошел так
  близко, что мои перепонки еще не оправились от воздушной волны.
   Я подумал с обидой: "Снова игра в пластмассовые игрушки. Что бы мистер
  Хен предложил написать мне на этот раз?" Но когда я вышел на площадь
  Гарнье, я увидел по густым клубам дыма, что это совсем не игра. Дым шел от
  машин, горевших на стоянке перед театром, обломки были разбросаны по всей
  площади, и человек без ног дергался у края клумбы.
   С улицы Катина и с бульвара Боннар стекались люди. Сирены полицейских
  машин, звонки санитарных и пожарных автомобилей разом ударили по моим
  оглушенным перепонкам. На миг я забыл о том, что Фуонг в это время
  находится в молочной напротив. Нас разделял густой дым. Сквозь него я
  ничего не видел.
   Я шагнул на мостовую, но меня задержал один из полицейских. Они оцепили
  всю площадь, чтобы не скапливалась толпа, и оттуда уже тащили носилки. Я
  умолял:
   - Пропустите меня на ту сторону. Там у меня друг...
   - Отойдите, - сказал он. - У всех здесь друзья.
   Он посторонился, чтобы пропустить священника, и я бросился за ним, но
  полицейский оттолкнул меня назад. Я говорил ему, что я - представитель
  прессы, и тщетно шарил по карманам в поисках бумажника, где лежало мое
  удостоверение, - неужели я забыл его дома?
   - Скажите, по крайней мере, как там в молочной? - Дым рассеивался, я
  вглядывался в него, но толпа впереди была слишком густа. Полицейский
  пробормотал