ов?. Они всегда
  безгрешны. Остается либо держать их в узде, либо уничтожать. Глупость -
  это ведь род безумия".
   - Тхе бы этого не сделал, - сказал Пайл. - Я уверен, что он бы этого не
  сделал. Кто-то его обманул. Коммунисты...
   Он был покрыт непроницаемой броней благих намерений и невежества. Я так
  и оставил его на площади и пошел вверх по улице Катина, в ту сторону, где
  ее перегораживал безобразный розовый собор. Туда уже устремлялись толпы
  людей; им, видно, хотелось утешиться, помолившись мертвым о своих
  мертвецах.
   В отличие от них мне было за что вознести благодарность богу: разве
  Фуонг не была жива? Разве Фуонг не "предупредили"? Но перед глазами у меня
  было изуродованное туловище в сквере, ребенок на коленях у матери. Их не
  предупредили, они не стоили того. А если бы парад состоялся, разве они все
  равно не пришли бы сюда из любопытства, чтобы поглазеть на солдат,
  послушать речи, бросить цветы? Стокилограммовая бомба не разбирает.
  Сколько мертвых полковников стоят смерти одного ребенка или рикши, когда
  вы создаете национально-демократический фронт?
   Я остановил моторикшу и попросил свезти меня на набережную Митхо.
  
  
  
  
  ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
  
  
  1
  
   Мне нужно было вечером избавиться от Фуонг; я дал ей денег, и они с
  сестрой пошли в кино. Я поужинал с Домингесом и, вернувшись, стал ждать
  Виго; он пришел ровно в десять. Виго извинился, что не может ничего пить:
  он