забрел
  сюда на недельку, по пути из Бангкока в Токио. Пайл сделал ошибку,
  претворив его идею на практике. Гардинг писал о "третьей силе". Пайл нашел
  эту силу: мелкого, дрянного бандита с двумя тысячами солдат и парочкой
  ручных тигров. Он вмешался не в свое дело.
   - А с вами этого никогда не случается?
   - Стараюсь, чтобы не случалось.
   - Но вам это не удается, Фаулер.
   Почему-то я вспомнил капитана Труэна и ту ночь в хайфонской курильне
  опиума, - с тех пор, казалось, прошли целые годы, как он тогда сказал?
  "Стоит поддаться чувству, и все мы рано или поздно становимся на
  чью-нибудь сторону".
   - Из вас, Виго, вышел бы хороший священник. В вас что-то есть: перед
  вами легко исповедоваться, если человеку надо в чем-то сознаться.
   - Меня никогда не влекла роль исповедника.
   - Но вы все-таки выслушивали признания?
   - Время от времени.
   - Потому, вероятно, что ваша профессия, как и профессия священника,
  приучала вас не ужасаться, а сочувствовать. "Господин Шпик, я должен
  рассказать вам откровенно, почему я вышиб мозги у этой старой дамы".
  "Конечно, Гюстав, не смущайся и выкладывай все начистоту".
   - У вас иронический склад ума. Почему вы не пьете, Фаулер?
   - Разве преступнику не опасно пить с полицейским чином?
   - Я не говорю, что вы преступник.
   - А вдруг алкоголь пробудит во мне желание покаяться? Ведь в вашей
  профессии не принято соблюдать тайну