поднялся он. - Думаю, что мне не придется вас больше
  беспокоить.
   У дверей он обернулся, словно ему не хотелось прощаться с надеждой, -
  со своей надеждой или с моей.
   - Странный фильм вы смотрели в ту ночь. Вот не подумал бы, что вам
  нравятся исторические картины. Что это было? "Робин Гуд"?
   - Кажется, "Скарамуш". Надо было убить время. И отвлечься.
   - Отвлечься?
   - У всех у нас, Виго, есть свои неприятности, - сдержанно пояснил я
  ему.
   Когда Виго ушел, мне оставалось ждать еще час появления какого-нибудь
  живого существа: пока Фуонг не придет из кино. Поразительно, как меня
  взволновало посещение Виго. У меня было чувство, будто какой-то поэт
  принес мне свои стихи на суд, а я по небрежности их уничтожил. Сам я был
  человеком без призвания, - нельзя ведь считать газетную работу призванием,
  - но я мог угадать призвание в другом. Теперь, когда Виго ушел, чтобы
  сдать в архив свое незаконченное следственное дело, я жалел, что у меня не
  хватило мужества вернуть его и сказать:
   "Вы правы. Я видел Пайла в ту ночь, когда его убили".
  
  
  
  2
  
   По дороге к набережной Митхо я встретил несколько санитарных машин,
  направлявшихся из Шолона к площади Гарнье. Слухи разносятся быстро; об
  этом можно было догадаться по лицам прохожих: они с недоумением
  оборачивались на тех, кто, как я, ехал со стороны площади. Но когда я
  достиг Шолона, я уже обогнал слухи: жизнь там была