Вечером? Нет, я был дома. Я не знал...
   - Вам может понадобиться выездная виза. А ведь мы вправе ее задержать
  на самый неопределенный срок.
   - Неужели вы думаете, - сказал я, - что я хочу вернуться на родину?
   Виго посмотрел на яркий, безоблачный день за окном. Он заметил с
  грустью:
   - Большинству людей хочется домой.
   - Мне здесь нравится. Дома - уйма трудностей.
   - Merde! [Ах, черт! (фр.)] - воскликнул Виго. - Сюда пожаловал сам
  американский атташе по экономическим вопросам. - Он повторил с издевкой: -
  Атташе по экономическим вопросам!
   - Мне лучше уйти. Не то он захочет опечатать и меня тоже.
   Виго сказал устало:
   - Желаю удачи. Ну и наговорит же он мне неприятностей!
   Когда я вышел, атташе стоял возле своего паккарда, пытаясь что-то
  втолковать шоферу. Атташе был пожилой тучный господин с раздавшимся задом
  и лицом, которое, казалось, не нуждается в бритве. Он окликнул меня:
   - Фаулер, можете вы объяснить этому проклятому шоферу...
   Я объяснил.
   - Но я ведь говорил ему то же самое... Почему он всегда делает вид, что
  не понимает по-французски?.
   - По-видимому, все дело в произношении.
   - Я прожил три года в Париже. Мое произношение сойдет и для этой
  вьетнамской образины.
   - Глас демократии, - сказал я.
   - Что?
   - Так, по-моему, называется книжка Йорка Гардинга.
   - Не понимаю. - Он подозрительно взглянул на корзинку, которую я нес. -
  Что тут у вас?