, видно, и в самом деле хотел
  освободить его от пиастров и долларов. - Не будьте идиотом, - прикрикнул
  я. - Сейчас будет драка. - Моя девушка снова обернулась ко мне, и я опять
  толкнул ее в толпу, окружавшую Гренджера. - Non, non, - сказал я, - je
  suis un Anglais, pauvre, ties pauvre [нет, нет, я бедный англичанин,
  совсем бедный (фр.)]. - Я схватил Пайла за рукав и вытащил его из толпы;
  на левой его руке, словно рыба, попавшая на крючок, висела девушка. Две
  или три другие пытались нас перехватить, прежде чем мы доберемся до ворот,
  откуда за нами наблюдал капрал, но, видимо, им было лень, и они не очень
  старались.
   - А что мне делать с этой? - спросил Пайл.
   - Она не доставит нам никаких хлопот, - ответил я, и в этот миг девушка
  бросила его руку и нырнула в толпу, окружавшую Гренджера.
   - С ним ничего не случится? - спросил Пайл с беспокойством.
   - Он получил то, что хотел: у него теперь есть за что подержаться.
   Ночь казалась такой тихой, - только новый отряд броневиков проехал
  мимо, словно у этих людей и в самом деле была какая-то цель.
   - Ужасно, - сказал Пайл. - Я никогда бы не поверил... - И он добавил с
  грустным недоумением: - А они такие хорошенькие. - Он не завидовал
  Гренджеру, он жаловался на то, что добро - а изящество и красота ведь тоже
  своего рода добро - было вываляно в грязи и унижено. Пайл замечал
  страдание, когда оно мозолило ему глаза. (Я пишу об