не знал, сидела
  спокойно, с полным самообладанием, потягивая оранжад.
   - Pent-on avoir l'honneur? [Можете оказать мне честь? (фр.)] - произнес
  Пайл с чудовищным акцентом; мгновение спустя я увидел, как они молча
  танцуют в другом конце зала и Пайл держит ее так далеко от себя, что
  рискует потерять совсем. Он танцевал очень плохо, а она лучше всех в те
  дни, когда я ее знал в "Гран монд".
   То было долгое и безнадежное ухаживание. Если бы я мог предложить ей
  замужество и брачный контракт, все было бы просто, и старшая сестра
  тихонько и тактично исчезала бы всякий раз, когда нам хотелось остаться
  вдвоем. Но прошло три месяца, прежде чем мне удалось побыть с ней наедине
  на балконе отеля "Мажестик", причем ее сестра то и дело допрашивала нас из
  соседней комнаты: когда же, наконец, мы вернемся в зал. На реке Сайгон при
  свете факелов разгружали торговое судно из Франции, колокольчики велорикш
  звенели, как телефонные звонки, а я себя чувствовал совсем как молодой и
  неопытный дурак, которому не хватает слов. Я в отчаянии вернулся к себе на
  улицу Катина, улегся в постель, даже не мечтая о том, что четыре месяца
  спустя Фуонг будет лежать рядом со мной, чуть-чуть задыхаясь и смеясь -
  ведь все случилось совсем не так, как она ожидала.
   - Мсье Фулэр!
   Я смотрел, как они танцевали, и не заметил, что ее сестра подавала мне
  знаки из-за другого столика. Теперь она подошла, и я нехотя пригласил