мную армию епископа.
  Полковник - в душе он сочувствовал епископу, ведь для каждого из них
  родина была важнее католичества - решился в этом году на дружеский жест и
  возглавил со своими старшими офицерами крестный ход. Никогда еще такая
  большая толпа не собиралась в Фат-Дьеме в честь богоматери из Фатимы. Даже
  многие буддисты, составлявшие около половины окрестного населения, не в
  силах были отказаться от такого развлечения, а тот, кто не верил ни в
  какого бога, питал смутную надежду, что все эти хоругви, кадила и золотые
  дары уберегут его жилище от войны. Духовой оркестр - все, что осталось от
  армии епископа, - шествовал впереди процессии, за ним следовали, как
  мальчики из церковного хора, французские офицеры, ставшие набожными по
  приказу своего полковника; они вошли в ворота соборной ограды, миновали
  белую статую Спасителя на островке посреди небольшого озерка перед
  собором, прошли под колокольней с пристройками в восточном стиле и
  вступили в украшенный резьбой деревянный храм с его гигантскими колоннами
  из цельных стволов и скорее буддийским, чем христианским алтарем, покрытым
  ярко-красным лаком. Люди стекались сюда изо всех деревень, разбросанных
  среди каналов, со всей округи, напоминавшей голландский ландшафт, хотя
  вместо тюльпанов здесь были молодые зеленые побеги или золотые стебли
  зрелого риса, а вместо ветряных мельниц - церкви.
   Никто не заметил, как