не вполголоса, ткнув пальцем в карту:
   - По донесениям, в этой деревне их человек триста. Может быть,
  накапливают силы к ночи. Не знаем. Никто их еще не обнаружил.
   - Это далеко?
   - Триста метров.
   По радио пришел приказ, и мы молча тронулись; справа был прямой, как
  стрела, канал, слева - низкий кустарник, поля и опять низкий кустарник. -
  Все в порядке, - шепнул, успокаивая меня, лейтенант. Впереди, в сорока
  метрах от нас, оказался другой канал с остатками моста, с одной доской,
  без перил. Лейтенант подал знак рассыпаться, и мы уселись на корточки
  лицом к неразведанной земле, которая начиналась по ту сторону доски.
  Солдаты поглядели на воду, а потом, как по команде, отвернулись. Я не
  сразу разглядел то, что увидели они, а когда разглядел, мне почему-то
  вспомнился ресторан "Шале", комедианты в женском платье, восторженно
  свиставшие летчики и слова Пайла: "неприличное зрелище!"
   Канал был полон трупов; он напоминал мне похлебку, в которой чересчур
  много мяса. Трупы налезали один на другой; чья-то голова, серая, как у
  тюленя, и безликая, как у каторжника, с бритым черепом, торчала из воды,
  точно буек. Крови не было: вероятно, ее давно уже смыло водой.
   Сколько же тут мертвецов, - их, верно, накрыло перекрестным огнем,
  когда они отступали; каждый из нас на берегу, должно быть, подумал: то же
  самое может случиться и со мной. Я тоже отвел глаза; мне не