его звучала безмерная усталость. - Поймите,
  это ведь ерунда, безделица по сравнению с тем, что происходит в ста
  километрах отсюда, в Хоа-Бине. Вот там настоящий бой.
   - Еще стаканчик?
   - Нет, спасибо. Ваше английское виски превосходно, но лучше оставить
  немного на ночь, оно может пригодиться. А теперь извините меня: я,
  пожалуй, посплю. Когда начнут бить минометы, спать уже не придется.
  Капитан Сорель, позаботьтесь о том, чтобы у мсье Фулэра было все, что
  нужно: свеча, спички, револьвер.
   Полковник ушел в свою комнату. Это было сигналом для всех нас. Мне
  положили матрац на пол в маленькой кладовой, и я очутился в окружении
  деревянных ящиков. Ложе было жесткое, но сулило отдых. "Дома ли сейчас
  Фуонг?" - подумал я, как ни странно, без всякой ревности. Сегодня ночью
  обладание ее телом казалось совсем несущественным, - может быть, потому,
  что в этот день я видел слишком много тел, которые не принадлежали никому,
  даже самим себе. Всех нас ждал один конец. Я быстро заснул и увидел во сне
  Пайла. Он танцевал один на эстраде, чопорно протянув руки к невидимой
  партнерше; сидя на чем-то вроде вертящегося табурета от рояля, я смотрел
  на него, а в руке держал револьвер, чтобы никто не помешал ему танцевать.
  Возле эстрады на доске, вроде тех, на которых объявляются номера в
  английских мюзик-холлах, было написано: "Танец любви. Высший класс".
  Кто-то зашевелился