ы. Пока Фуонг готовила трубку, я прилег на
  кровать. Я сказал:
   - Он молод.
   - Кто?
   - Пайл.
   - Разве это так важно?
   - Я бы женился на тебе, Фуонг, если бы мог.
   - Верю, но сестра почему-то сомневается.
   - Я написал жене и попросил дать мне развод. Раньше я не делал такой
  попытки. А вдруг что-нибудь выйдет?
   - Ты всерьез думаешь, что выйдет?
   - Нет, но все может быть.
   - Не волнуйся. Возьми трубку, покури.
   Я затянулся, а она стала готовить вторую трубку. Я спросил ее:
   - Твоей сестры на самом деле не было дома?
   - Я ведь тебе сказала, что не было.
   Глупо делать ее жертвой правдоискательства, - этой страсти людей
  Запада, к которой они привержены не меньше, чем к алкоголю. Из-за виски,
  выпитого с Пайлом, опиум подействовал слабее обычного.
   - Я солгал тебе, Фуонг, - сказал я. - Меня отзывают на родину.
   Она положила трубку.
   - Но ты не поедешь?
   - Если я откажусь, на что мы будем жить?
   - Я поеду с тобой. Мне хочется повидать Лондон.
   - Ты будешь чувствовать себя там скверно, если мы не поженимся.
   - Ну, а вдруг твоя жена даст тебе развод?
   - Может быть.
   - Я все равно поеду с тобой, - сказала Фуонг. Она верила в то, что
  говорит, но когда она снова взяла трубку и принялась разогревать шарик
  опиума, я увидел, как в ее глазах промелькнул целый хоровод мыслей.
   - А в Лондоне есть небоскребы? - спросила она. Как я любил Фуонг за ее
  простодушие!