лушать про это - ни теперь, ни потом. Он
  уложил два пакета с едой на заднее сиденье.
   - Все в порядке? - спросил он, вытаскивая из пакета гамбургер.
   - Да. Отлично. Без проблем, - Данко все еще не проявлял интереса к
  еде.
   Все же Ридзик не выдержал:
   - А что это за мешок дерьма валяется на тротуаре? Из-за окна
  донеслось слабое постанывание. Скоро мужик очнется и станет размышлять,
  что ж это такое стукнуло его - ведь не мормон же.
   - Он тут живет.
   Ридзик высунулся в окошко. Мужик не выказывал желания подниматься.
   - Чудесно, - заметил Ридзик. Затем повернулся к Данко. - Только
  окажите мне услугу - не переедьте его ненароком, когда мы двинемся.
   - Сделаю, что в моих силах.
   - Именно к этому мы и стремимся в чикагской полиции. Держите, - он
  протянул Данко чашку горячего кофе. Ридзик снял с нее крышку. - Не знаю,
  как вы там в Москве, ребята, а мы всегда сохраняем крышку, потому что,
  если приходится вдруг спешить... - Ридзик вертел чашкой кофе и
  гамбургером, стараясь поудобней пристроить их у себя в руках. - Кстати,
  знаете что? Я позвонил в управление и они сказали, что второй русский -
  тот, которого я подстрелил - Татамович - приходит в себя из комы. Может,
  нам смотаться отсюда и посмотреть, что он...
   Данко выпрямился за рулем:
   - Вот она.
   Кэт стояла в тени у выхода, нервно осматривая улицу. Желтый
  автомобиль, проехав