хнулся:
   - Черт с ним. Забудем об этом. Данко отодвинулся:
   - Понимаю. Не мое это дело, верно?
   - Верно, - Ридзик снова взял ручку, но вместо того чтобы писать, стал
  играть ею, вертя между пальцев. - Что за дерьмо, - сказал он, наконец, -
  все остальные знают, могу и вам рассказать - только не сообщайте об этом
  в "Правду".
   - Что случилось?
   - У меня сейчас в отделении испытательный срок. Я должен следить за
  своей задницей на каждом шагу, иначе меня пошлют на хрен. Три месяца мне
  нужно быть помесью Бетмена и матушки Терезы. Но, как видите, начало
  вышло не больно замечательное, - он снова отпил глоток кофе.
   - И как это произошло?
   - Просто. Шесть недель я занимался слежкой за какими-то дерьмовыми
  ворами. Один парень тащил телевизоры с большим экраном из винного
  магазина на Южной Стороне.
   Данко недоуменно глазел на него:
   - У вас в России есть телевидение?
   - Две программы.
   - Грандиозно. Ну так вот, торчу я один в машине шесть недель подряд.
  Ничего не происходит. Этот долбоголовый, которого мы подозревали за
  телевизоры, просто торгует себе спиртным.
   - Арестовали бы его по подозрению, - предложил Данко.
   - Этого делать нельзя.
   - Рассказали бы ему про Миранду - и потом арестовали по подозрению.
   - Это тоже не выйдет.
   - Арестовали бы за спиртное.
   - Так он торговал легально.
   - А...
   - Ну и вот, как-то на сорок четвертый