тый день почувствовал я себя
  малость одиноко, - теперь, оглядываясь назад, он признал, что поступил
  весьма глупо. - И я пригласил свою подружку меня навестить. Лежим мы с
  нею, значит, на заднем сиденье и я аккурат учу ее искусству любви, когда
  подымается буча. Не на сорок третий день, не на сорок пятый - не-е-ет,
  как раз на сорок четвертый в 3 часа 45 минут дня. Наряд в формах
  налетает с переднего входа, а вся малина линяет с заднего - прямиком
  мимо меня.
   - И что случилось? Даже в Советском Союзе коллега-милиционер не донес
  бы о вашей этой.., деятельности.
   - И даже в Соединенных Штатах, Данко. Только дежурным следователем
  был тогда сержант Неллиган - вы знаете Неллигана. Ну, он и донес на меня
  "за пренебрежение служебными обязанностями". На месяц меня отстранили от
  работы без оплаты, и вот теперь три месяца испытательного. Господи! - он
  допил свой кофе.
   - А они поймали того долбоголового? - спросил Данко. Слово
  "долбоголовый" он собирался запомнить и потом посмотреть его в словаре.
   - Ага. Парочку долбоголовых, - Ридзик помахал официантке пустой
  чашкой. - Эй, сладкощекая!
   Официантка, не слишком восхищенная таким зовом, принесла кофе и
  наполнила чашку.
   - Не переусердствуйте с дозаправкой, милая. Она поставила кофейник и
  вытащила счет жестом полисмена, радостно выписывающего штраф за неверную
  парковку "феррари".
   - Это все,