ю
  трубку и немедленно стал набирать номер.
   - Будьте как дома, можете пользоваться телефоном, если это, конечно,
  местный...
   На звонок ответила Кэт. Говорила она медленно и устало. Еще один
  участник пьесы, не спавший всю ночь.
   - Очень вовремя, - сказала она.
   - Вы что хотели?
   Кэт нервно облизала губы и попыталась собраться с мыслями. Оставался
  только один выход - продать все это дело русским.
   - Слушайте, я не могу в этом участвовать, - страх прорывался в ее
  словах, путая тщательно подготовленные фразы. - Если Виктор узнает... Вы
  обещаете, что...
   - Что вы хотите? - прервал ее Данко, отчетливо выговаривая каждое
  слово. Кэт сделала глубокий вдох:
   - Я могу выдать вам Виктора, если вы пообещаете отпустить меня, когда
  все это кончится. Свободной и чистой. И без "может быть" или
  "посмотрим".
   - Я не понимаю. Голос Кэт стал жестким:
   - Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы получаете Виктора, а
  я - свободу. Понятно? Свободу.
   Данко на секунду задумался. Это дело. И если он не согласится, то
  потеряет эту девчонку, а как следствие, и свою последнюю связь с
  Виктором. Но, с другой стороны, он не мог говорить от имени американцев
  - и не мог обещать женщине свободу в обмен на Виктора. Впервые за все то
  время, что он провел в Америке, Данко хотел, чтобы рядом оказался
  Ридзик.
   Кэт снова нервно заговорила:
   - Может,