ло бросал взгляд на телеэкран,
  где в программе новостей серьезная молодая репортерша описывала
  биографию женщины по имени Кэт Манзетти, найденной сегодня днем в реке.
  Когда на экране появилось изображение погибшей, он лишь мельком взглянул
  на ту, с которой часами занимался любовью, на которой женился, которой
  доверился и которую убил. Он не бахвалился, когда сказал Данко, что она
  не значит для него ничего.
   Виктор взял в руки половинку стодолларовой бумажки - Кэт рисковала
  своей жизнью из-за нее, - поцеловал ее и засунул в карман пиджака. Затем
  поднял свою девятимиллиметровую Беретту, проверил, заполнен ли
  пятнадцатизарядный магазин, и сунул пистолет в кобуру под мышкой. Вес
  оружия был внушительный. Но лишняя предосторожность не помешает. Виктор
  подтянул рукав пиджака и укрепил на место второй пистолет. Это был тот
  самый, которым он убил Юрия, - только теперь, снабженный еще и чудесным
  глушителем, добытым для него добрыми бритоголовыми друзьями. Больше эти
  добрые друзья ему не понадобятся. Через несколько часов он исчезнет и
  предоставит им возможность самим вкушать плоды гнева чикагской полиции.
  Виктор устал от них, устал от их политики. Он устал от Америки. Ему
  хотелось домой. Домой, к семейному очагу.
   На экране все еще светилось изображение Кэт Манзетти. Вероятно, фото
  из паспорта или водительских прав.
   - ..по свидетельству неофициальных