упил последний раунд. Виктор подскакивал на сиденье, выкрикивая
  что-то по-русски и задыхаясь от смеха.
   Однако Ридзику вовсе не нравилось происходящее.
   - На такой скорости мы не успеем сообщить ему о его правах, -
  прокричал он в ухо Данко.
   - У Виктора нет никаких прав, - процедил Данко сквозь сжатые зубы.
   Автобусы сближались. Ридзик уже видел дьявольское лицо Виктора,
  освещенное огоньками приборного щитка.
   - Знаете, как мы это называем? - прокричал Арт. - Мы это называем
  петушиным боем. Но, надеюсь, вы не станете играть в него автобусами?
   - Это не игра! - заорал Данко. Ридзику казалось, что Виктор уже так
  близко, что он почти чувствует его запах.
   - Нет, черт бы тебя побрал!
   Автобусы летели навстречу друг другу, словно две пули, пущенные в
  одну и ту же мишень с разных сторон. Данко и Виктор, охотник и зверь,
  вложили в эти несколько секунд всю свою жизнь и ненависть. И оба были
  полностью захвачены этим моментом.
   Но не Ридзик. Он стоял за спиной у Данко, глядя, как с каждой долей
  секунды все ближе и ближе сходятся визжащие тела гигантских машин.
   - Так, - произнес он тоном спортивного тренера, - готовимся
  свернуть.., готовимся...
   Но Данко не слышал его. Он вообще даже забыл о присутствии Ридзика. А
  Арт Ридзик, рожденный и вскормленный в Чикаго, вдруг сообразил, что эта
  пара сумасшедших идиотов собирается уничтожить