и неприятно было Стоббзу сознавать это, но, похоже, Ридзик снова
  вступит в строй на полных правах. Если б они хоть разбили скульптуру
  Колдера, то можно было бы предъявить к нему какие-то претензии, но на
  ней не осталось и царапины.
   - Да, - ответствовал он слегка подавленным тоном, - ваша
  характеристика будет в порядке.
   - В порядке?
   - Хорошая. Очень хорошая.
   Ридзик чувствовал себя неплохо, хотя задница и побаливала.
   - А знаете, этот сукин сын - настоящий полисмен. Может работать в
  Чикаго, командир, если ему дать подходящего партнера, чтоб показал ходы.
   Доннелли покачал головой:
   - Данко? Забудьте, Ридзик. Радуйтесь, что продолжаете работать.
  
  ***
  
   Если капитан Данко и был рад тому, что отбывает домой, или грустил
  оттого, что покидает Чикаго, или даже счастлив, что наконец-то мертв
  Виктор Роста - то он не показывал этого. Ридзик отвез его в аэропорт,
  зарегистрировал на рейс Аэрофлота, а потом отвел в один из
  многочисленных баров. Ридзика слегка удивило то, что Данко одним махом
  опорожнил полбутылки водки, словно это был лимонад, и лишь потом
  успокоился и стал попивать ее ухе неторопливо. И при этом он не пьянел.
   Телевизор над баром передавал бейсбол - "Уайт Сокс" - "Тайгерс", и
  Данко глазел на экран с таким видом, словно игра эта была для него столь
  же непостижима, как итальянская опера.
   - Это Бейнс,