жаль, что я это проворонил. Только стоит заметить,
  что не по своей воле я проторчал три недели без зарплаты. Наверно, это
  было величайшим достижением в связях востока с западом.
   - Я бы не сказал, что это не беда.
   - А комуняки, они хитрые, старик. Знаешь, весь мир хотят к рукам
  прибрать.
   Галлахер вздохнул. Задание-то было очень простое. Встретить русского
  мента, отвезти его в гостиницу; завтра утром забрать русского мента,
  передать ему арестованного и сказать: "Приятного полета". Но Ридзик, как
  только он один это умеет, склонен все дело, насколько можно, усложнить.
   - Сделай мне одолжение, Арт. Попридержи свой язык на эту тему. А то
  еще из-за тебя третью мировую войну затеют.
   - Неважно это будет смотреться в моем личном деле. Галлахер
  вглядывался в толпу людей:
   - А тебе не приходило в голову.., как мы узнаем этого парня?
   На что Ридзик, глядя в другую сторону, ответил:
   - Том, у меня такое чувство, что с этим проблем не будет.
   Через толпу пробирался капитан Иван Данко. Не говоря уже о своих
  размерах, которые сами по себе были внушительны, он и так бы выделялся в
  любой толпе. Ибо был одет в полную форму офицера московской милиции.
  Форма была строгого серого цвета, если не считать красных с золотом
  погон и красных нашивок на воротнике. На груди у него красовались две
  широкие колодки наградных знаков. Он двигался им навстречу,