ечу, держа свой
  потрепанный старый чемодан.
   - Ты погляди на его штиблеты, - прошептал Ридзик, уставившись на
  толстые резиновые подметки Данковых сапог. - Не иначе, как он их с
  трактора спер.
   - Заткнись, Арт.
   - Спорим, что он по-английски Не говорит. Галлахер подошел к Данко.
   - Капитан Данко? Данко остановился:
   - Да!
   - Я сержант следственного отдела чикагской полиции Галлахер. Рад вас
  видеть - добро пожаловать в Чикаго.
   Лицо Данко не отразило никаких эмоций. Ни радости, ни грусти, ни даже
  простого любопытства. Лишь полное безразличие.
   - Спасибо.
   - А это мой напарник, сержант Ридзик. Ридзик помахал ручкой:
   - Вы впервые в Чикаго? - спросил Галлахер, тут же поняв всю глупость
  своего вопроса.
   - Да.
   - Тааак... - сказал Галлахер неуверенно. - Другой багаж у вас есть?
   - Нет.
   - Были проблемы с таможней?
   - Дипломатическая неприкосновенность, - сказал Данко.
   "Во! - подумал Ридзик. - Целых тринадцать слогов. Что-то этот парень
  разболтался".
   - Хорошо долетели? - смело продолжил Галлахер.
   - Да.
   Последовала неловкая пауза.
   - Голодны?
   - Нет.
   - Пить хотите?
   - Нет.
   - Слушайте, - сказал Ридзик. - Давайте поболтаем в другом месте. У
  меня машина стоит в красной зоне, - он улыбнулся Данко. - Извините, не
  хотел вас обидеть.
   Данко уселся на заднем сиденье потрепанного Ридзикова седана.
   Русский милиционер