у Данко взглядами.
   - Ну, и что ты думаешь про нашего русского друга, Арт?
   - Думаю, что он придурок, - сказал Ридзик, отруливая от тротуара.
  
  ***
  
   По состоянию вестибюля "Гарвина" можно было догадаться о прелестях,
  которые сулили его номера'. Пол покрывал изношенный ковер, а точнее
  сказать, кусок тряпицы столь драный и грязный, что можно было лишь
  гадать о его прежнем цвете. Прилавок регистратуры покрыт потрескавшимся
  и исцарапанным пластиком. За прилавком сидел болезненный, худой и
  небритый молодой человек, словно специально подобранный под интерьер
  заведения. Перед ним лежала бейсбольная бита, хотя спортсменом он явно
  не выглядел. Над его головой на кнопках висел рукописный плакат:
  
   ПЛАТА ВПЕРЕД - ОДНОМЕСТНЫЕ НОМЕРА НА НОЧЬ
   ДВОЙНАЯ КРОВАТЬ - ДВОЙНАЯ ПЛАТА
  
   Когда Данко вошел, клерк поднял глаза с журнала, недоумевая, что это
  за детина, наряженный как швейцар, и чего он от него хочет.
   - Данко, - сказал Данко.
   - Добро пожаловать, - сказал клерк. И сам захихикал над своею шуткой.
  Выражение лица Данко осталось неизменным.
   - Хотите номер? - спросил клерк.
   - Да.
   Клерк протянул ему бланк:
   - Заполните это.
   Пока Данко вписывал свое имя непривычным западным алфавитом, на
  прилавок выбрался таракан. Клерк быстро и крепко трахнул бейсбольной
  битой, калеча стол, но промахнулся. Таракан благополучно смылся. Данко
  поднял