Америке".
   Галлахер оглядел ряд стоящих в помещении столов. За каждым из них
  сидело по оперативнику, пытающемуся допросить преступника, спорящему со
  свидетелями, звонящему по телефону и печатающему на машинке - причем все
  это одновременно. По горло были заняты все - за исключением одного: Арта
  Ридзика. Тот сидел за своим исцарапанным столом, заваленным
  всевозможными бумагами, и играл в шахматы на маленьком шахматном
  компьютере, усердно игнорируя другого полисмена, стоящего перед ним.
   - С возвращением тебя, Арт, - говорил Неллиган. - Слушай, я хочу,
  чтоб ты знал, что в моем поступке ничего личного не было. Мне полагалось
  написать отчет - вот я его и написал. И я тебя туда вставил не потому
  что ты - это ты, а просто... - он пожал плечами. - Во всяком случае, ты
  ведь не обижаешься, верно? - и Неллиган протянул руку.
   Ридзик поднял голову от шахмат:
   - Вы что-то сказали, Неллиган?
   - Ну и черт с тобой, если ты так к этому относишься.
   - Именно так я к этому и отношусь, - Ридзик снова вернулся к
  шахматной игре. И уже собирался сделать следующий ход, когда услышал
  голос Данко.
   - Не королем, - прорычал русский. Ридзик раздраженно взглянул на
  него:
   - А почему нет?
   Данко, едва глянув на доску, мгновенно оценил ситуацию. Исходя из
  предположения, что Ридзик его не послушается, он просчитал в уме
  несколько ближайших