ннелли пожал плечами,
  словно говоря: "И вот вы здесь".
   - Московская милиция благодарит чикагскую полицию, - сказал Данко
  таким оном, словно собирался произнести речь.
   - Ерунда. А за что вы, ребята, его ловите? "Государственное
  преступление", - подумал Галлахер, Московская милиция была не столь
  благодарна Чикагской полиции, почувствовав, что нужно отвечать на
  вопрос, кого же это они арестовали и почему он разыскивается в Советском
  Союзе.
   - Государственное преступление, - сказал Данко.
   - Довольно расплывчато, - заметил Доннелли.
   - Торговал на черном рынке.
   - Тоже не слишком ясно.
   - Это преступление.
   - Как скажете, - ответил Доннелли. Он достал из стола другой
  документ. - Это свидетельство об имущественном расчете. То есть, тут
  указывается, что все его личные вещи мы передаем вам, - он прочитал по
  списку:
   - Пятьдесят шесть долларов наличными, ключ и полпачки Крекерджека.
   - Крекерджека? - за все время поездки это было первое английское
  слово, которое озадачило Данко.
   - Конфеты, - подсказал Галлахер.
   - Одри, - окликнул Доннелли секретаршу, сидящую за дверями рядом с
  его кабинетом, - вызовите ко мне Ридзика.
   "Ридзика? Зачем?" - мелькнула в головах Данко и Галлахера одна и та
  же мысль.
   - Все вещи Виктора Росты в городской тюрьме. Получите их вместе с
  ним.
   - Хорошо, - сказал Данко. Его взгляд