,
  кажется, у него наследственное. Его отец отличился тем, что был судим
  немцами, а расстрелян русскими за преступление под названием "разбой". -
  Трое американцев посмотрели на Данко. - Что такое "разбой?" - спросил
  Стоббз.
   - Сожжение деревень, изнасилование женщин.
   - Такое случается в России? - спросил Ридзик.
   - В прошлом, во время Великой Отечественной войны. Сейчас нет.
   - Далее, - продолжал Стоббз. - Виктор проводит три года в армии и
  шесть - в лагере за распространение наркотиков. Разыскивался в Советском
  Союзе за убийство, изнасилование, шантаж, похищение людей, валютные
  операции и наркотики.
   Данко кивнул; это было почти верно.
   - Нехороший мальчик, - сделал Доннелли профессиональное заключение.
   Данко был поражен той информацией, которую получили на руки чикагские
  фараоны. Он с трудом мог поверить, что Советское посольство разрешило
  это.
   - Откуда вы добыли такую информацию?
   - Я уже рассказал, - ответил Стоббз. - От ваших ребят.
   - Ну вот, - заметил Ридзик, - вероятно, попозже они пришлют нам и
  малость черной икры.
   - А не могли бы вы нам заполнить некоторые белые пятна, капитан? -
  спросил Доннелли. - Это, конечно, прекрасно, - знать, кем был отец у
  Виктора и подробности его послужного списка, но не пояснили бы вы нам,
  во что он впутался сейчас? А конкретно, какого черта он делает в Чикаго?
   Данко перевел взгляд со Стоббза