что побежден - и не мог
  обвинять в этом Доннелли. Тот был порядочным человеком и понимал, что
  должен строго придерживаться буквы закона, если им нужно отправить
  Виктора подальше на долгие-долгие времена. А если они совершат
  процедурную ошибку, то защита сможет получить огромные преимущества.
   - Вам это подходит, капитан? - спросил Доннелли.
   Данко коротко кивнул.
   "Ну вот, теперь у меня есть большой, горячий голос в поддержку", -
  подумал Ридзик. - Новый шаг во взаимоотношениях сверхдержав".
   - Хорошо, - продолжал Доннелли. - Теперь у меня будет пара
  рекомендаций для вас обоих. Все должно быть тихо. Я не хочу, чтобы
  вокруг вас крутилась пресса.
   Усекли?
   - Прикажите им не соваться, - порекомендовал Данко.
   - Видите ли, капитан, у нас это, как правило, не срабатывает.
   - Но вы же полиция! - воскликнул Данко таким тоном, словно это все
  объясняло.
   - Оно, конечно, верно, но средства массовой информации смотрят на это
  иначе. Во всяком случае, мне не хотелось бы, чтобы вы маршировали по
  городу, словно отряд Красной Армии. Нам нужно найти Росту, - Доннелли
  наклонился вперед, опираясь руками на стол. - И мы прижмем его к стенке.
  Даю вам слово.
   Данко с радостью поверил бы в это, но он не мог. Он не был полным
  профаном в американской юридической системе.
   - Ваши суды отпускают преступников, если те попросят прощения.