ения. А я бы
  не хотел, чтобы это произошло с Виктором.
   Доннелли выдавил из себя улыбку. Каждый фараон считал, что суды
  слишком уж снисходительны ко все наглеющим правонарушителям, но он не
  знал ни одного такого, который считал бы, что судьи слишком уж строги. И
  несмотря на это, не нашлось бы ни одного полисмена в Чикаго и, вероятно,
  - как он надеялся - нигде, который хотел бы сменить американскую систему
  на советскую. Однако он понимал точку зрения Данко. Виктор не уйдет от
  ответственности, но при хорошем адвокате ему не придется мотать тот
  срок, какого он заслуживает.
   - Мы сделаем так, чтобы Росту засадили на всю катушку - быть может,
  до конца жизни, - произнес Доннелли с уверенностью, которой он на самом
  деле не чувствовал. - А пока что я хочу, чтоб вы и сами не испортили
  дела, ладно?
   - Больше я ошибок не совершу.
   - Пока не сообразите, что совершили ошибку, - заметил Стоббз.
   - Вот-вот, а то пока создается впечатление, что это мы ловим Росту, -
  добавил Ридзик, - а вы, ребята, даете ему смыться. Или я не прав?
   - Этого больше не случится.
   И глядя, как Данко выходит из кабинета вместе с Ридзиком, Стоббз
  почувствовал, что русский богатырь на сей раз может оказаться прав.
   - Весьма решительно настроенный парень, - заметил он. - Но позвольте
  мне кое о чем спросить у вас, командир, - он остановился, словно ища
  нужных слов. - Вы, случаем, не