сказал Ридзик. Данко уставился на него,
  словно соображая, не вырубить ли ему сперва Ридзика, а потом уж Стрика.
  - Слушайте, Данко, это мой город. Я знаю, как здесь надо делать дела.
   Иван Данко отошел назад. "Ну и отлично, - подумал он. - Посмотрим,
  как будут действовать ваши американские методы". А к своим процедурам он
  еще успеет вернуться, если дела пойдут не так, как, по мнению Ридзика,
  они должны идти.
   Арт толкнул Стрика обратно на стул. Сутенер поглаживал свою больную
  руку.
   - Я не знаю, что это еще за хрен, - прохныкал он, - но я вас обоих
  угроблю за жестокость.
   - Эй, Стрик, Стрик, дружок ты мой, успокойся, - произнес Ридзик
  утешающим тоном. - Мы просто хотим задать тебе пару вопросов. Прости
  моего приятеля - слишком много кофе выпил - знаешь, как это бывает. Мы
  просто хотим, чтобы ты малость просветил нас насчет Бритоголовых.
   - Иди на хрен, - огрызнулся Стрик.
   - Это нехорошо, Стрик. Ведь сержант Ридзик может и разозлиться.
   - А мне насрать. Я уже говорил, что рассказал Галлахеру все, что
  знаю.
   Ридзик потер руки. Он вытащил из заднего кармана бумажник, вынул из
  пачки банкнот хрустящую пятидесятидолларовую бумажку, аккуратно сложил
  ее, лучезарно улыбаясь Данко, словно фокусник, исполняющий особенно
  сложный трюк. Данко же, в свою очередь, стоял, устремив на американского
  полисмена недоумевающий взгляд. Он платит заключенному