информацию! Ни
  разу в жизни Иван не слышал о подобном идиотизме. Данко знал гораздо
  более быстрые, более эффективные и при этом гораздо более дешевые
  способы заставить людей говорить.
   Ридзик воткнул сложенную денежку в карман пиджака Стрика. Сутенер
  улыбнулся.
   За услуги следует честно платить. Капитализм в действии, верно,
  Стрик?
   - В этом величие нашей страны.
   - Ну, а теперь предоставь нам оплаченные услуги. Стрик самодовольно
  ухмыльнулся:
   - У Бритоголовых дела пошли на убыль. Я рассказывал Галлахеру. Больше
  не о чем говорить, - и, скрестив руки на груди, он снова откинулся на
  стуле, словно объявляя: твой ход, легавый.
   - Он врет, - сказал Данко. Ридзик, казалось, смирился с этим.
   - Ну, понимаете ли, в этой стране у него есть Богом данное право так
  поступать, - Ридзик вздохнул. - Что ж, как нажито, так и прожито.
   - Кстати, офицер, когда меня отпустят?
   - Вы знаете, мистер Стрик, поскольку нам, кажется, не за что вас тут
  держать...
   - Это верно.
   - Тогда... - Ридзик прервал свою фразу, нахмурился и стал
  принюхиваться, словно охотничья собака. - Эй, Данко, вы не замечаете,
  чем тут пахнет?
   - Бандитом, - ответил Данко, - подонком.
   - Нет, - сказал Ридзик. - Кое чем еще. Более знакомым.
   - Ридзик, что за дерьмо?
   - Ага! - сказал Ридзик, чье лицо осветила догадка. - Знаю, что это
  такое. Попахивает героином.