заключенные. И в
  помещении еще оставалось достаточно места для желающих попинать
  футбольный мячик и помахать бейсбольной битой.
   - Это уже поле Бритоголовых, - сказал охранник. - Тут я вынужден вас
  покинуть.
   Ворота захлопнулись у них за спиной.
   - Послушайте, - сказал Ридзик, - если вы услышите крики...
   - Не волнуйтесь, - ответил страж, - вызовем полицию.
   - Вы меня крайне ободрили.
   Данко продолжал осматривать комнату. На помосте стоял невероятных
  размеров черный бритый штангист. Он выжимал груз весом эдак килограммов
  на 160. Штанга лежала у него на груди. Человек глубоко вздохнул и,
  собрав все свои силы, крича от напряжения, вытолкнул штангу над головой.
  Собравшаяся вокруг небольшая группа Бритоголовых засвистела и захлопала.
   - Порядок, мужик, - сказал один.
   - Этот человек тренируется! - удивился Данко, произнося слово
  "тренируется" так, словно это было самым странным делом изо всех, о
  которых он когда-либо слышал.
   - Чудесно, верно? Мы тут не морим их голодом, как в Сибири. Хорошо
  кормим, даем поразмяться, поднакачать силы. Сюда они приходят просто
  паршивыми засранцами. А выходят здоровыми, крепкими, сильными паршивыми
  засранцами.
   Постепенно активность в зале стала замирать, по мере того, как
  присутствие посторонних - белых, и к тому же фараонов - обнаруживалось
  присутствующими. Ридзик почувствовал неприятное