понял, что генерал, конечно, знал его и раньше.
  Генерал вообще много чего знал. Окруженный сотнями информационных каналов,
  он, как никто другой, умел свести разрозненные сведения воедино и, как в
  модной нынче игрушке "паззл", из рассыпанных кусочков собрать четкую общую
  картинку. - Ладно, ребята. Ставлю задачу. Во что бы то ни стало разобраться
  с разноглазым. Что он такого сделал? Или, может быть, что он такого из-за
  границы привез? И где это прячет? Берите всех свободных. Докладывать
  ежедневно. Старший - майор Коровин. И прикройте бухгалтера. Должны же быть в
  нашей стране закон и порядок! Он свой подвиг уже совершил. Заодно посмотрим,
  что еще есть в рукаве у товарища Благовидова. Бывшего нашего товарища, -
  уточнил генерал.
  
   Когда все вышли, генерал положил голову на руки и задумался. Скоро
  выборы. Что они принесут стране?
   Генерал, хотя и принадлежал (душой и телом!) ко многих пугающей
  организации, отнюдь не был бездумным ретроградом. В последние
  доперестроечные годы он лучше многих видел край коммунистического тупика.
  Страна хирела и разворовывалась. Ложь была тотальной: от заверений на
  съездах партии и славословий в адрес безнадежно больного генсека до приписок
  на автобазах и в Госснабе. Все прогнило насквозь, - информации у генерала
  хватало, - и он не склонен был плакать по поводу уничтожения этой гнили.
   Но то, что выросло взамен, тоже радовать не могло.