"самотечного" пиара мне рассчитывать не приходится. Если успешно заминали
  такой информационный повод, значит, у "заминающих" были огромные ресурсы.
   Я, конечно, не Ефим, и не так уж разбираюсь в рекламе. Но чтобы ни один
  канал, ни одна газета "не заметили" суперрейтинговое событие - это было не
  просто так. Без связей с верхом правоохранительных структур этого не
  сделать. Дальше в голову приходили самые печальные мысли. Для забвения
  истории кукловоды должны были сделать так, чтобы забыли и меня. Самое
  простое - отправить на кладбище. Покойных у нас вспоминают недолго. Или
  запереть в тюрьму. На неопределенный срок.
   Ефиму удалось быстро прорвать блокаду. Теперь в прорыв должны ринуться
  многие: одно дело - когда молчат все, другое - когда кто-то из СМИ набирает
  проценты рейтинга (а значит, и стоимость рекламной площади!), а остальные
  должны с завистью наблюдать за поеданием информационного пирога.
   Ефимов телевизионный посыл изменил и мое общественное положение. Если
  раньше Антон защищал меня по чьей-то просьбе (наверняка инспирированной тем
  же Ефимом), то теперь он подошел ко мне и, назвав братом, уважительно
  расспросил о бое. К разговору жадно прислушивались окружающие. Даже Варан
  сделал неуклюжую попытку извиниться.
   Уважение, особенно когда оно искреннее, приятно в любом обществе. Но в
  тюрьме оно даже приятнее, чем на воле: это и безопасность гарантирует, и
  определенные