й", как назвала Ефимову новую девушку девушка
  предыдущая. Хотя ее даже не назовешь "новой девушкой Ефима". Потому что с
  внешнего ракурса дело представляется так, что Ефим в этом процессе мало что
  решает. Он был типа бычка на веревочке. Как он сам любит говорить: "Так и
  гибнут самые великие!"
   Ну, с этим уже проще. Видно, Наташка чем-то обидела гордого юношу.
  
   На свете нет бабы такой,
   Чтоб нас опечалить сумела.
   Важнее душевный покой,
   А бабы - последнее дело!
  
   - продекламировал я его любимый тост. Лицо Ефима затряслось, и я понял,
  что мужик совсем поломатый.
   - Ладно, - сказал я ему. - Сейчас развеем скорбь. - И достал из тайника
  (наши комнаты частенько шмонал комендант) бутылку "Столичной".
   Береславский, обычно слабо пьющий, залпом выкушал стакан. Мы заели хеком.
  Допили остатки.
   На запах заглянули соседи: две комнаты выходили в один коридочик с
  туалетом и раковиной. У них тоже с собой было. Они принесли две бутылки и
  ружье для подводной охоты. Пили и стреляли гарпуном во входную дверь,
  предварительно нарисовав мишень.
   - Проблемы с Наташкой? - улучив момент, тихо спросил я.
   - О ком ты? - надменно поинтересовался Ефим. - Не знаю такой.
   Ого, значит, все серьезно. Я думаю, это к лучшему. Мне надоело смотреть,
  как моего друга буквально на ходу стреножат. И дело не в разрезе глаз, по
  мне - хоть чукча, хоть негра. Да и сам Ефим - не совсем чистый ариец. Но уж
  больно