бы не испачкать их о то, что они
  общими усилиями с помощью тонкого шланга извлекали из Ефима. То есть шлангом
  только заливали, а вытекало само.
   На пятой или шестой процедуре - я устал считать - Ефим открыл глаза и
  тупо посмотрел на присутствующих. Лена пощелкала пальцами перед его лицом,
  посветила в зрачки моим фонариком. Потом скормила ему таблеток двадцать
  активированного угля. Ефим покорно ел. Постепенно он приобретал осмысленное
  выражение.
   - Все, - облегченно сказала моя любовь. - Жить будет.
   И в этот момент Береславский рванул к выходу. Правда, перепутал дверь,
  приняв балконную за выходную. Думаю, что если б я в прыжке не схватил его за
  ноги, он так бы напрямик и вышел с одиннадцатого этажа!
   Ефим грохнулся на пол, я железной хваткой его держал, а девчонки
  сноровисто и умело связали буяна простынями и полотенцами. Где только
  научились?
   Теперь Ефим был абсолютно недвижим. Девочки убрали в комнате и пошли в
  душ мыться. Потом нагрели электрический чайник, втроем стали пить чай.
  Береславский лежал, спеленутый, на полу и печально смотрел на нас.
   - Может, развяжем? - не выдержала Маринка. Она почему-то всегда жалела
  Ефима, видимо считая его слабоватым на голову.
   - Нет, подождем еще часок, - спокойно ответила Ленка. - Скоро он будет в
  норме. Непонятно, чего это с ним? Он же вроде раньше не пил.
   - Любовь, - с веселенькой интонацией объяснил я.
   И тут Ленка, моя Ленка,