еприязнью посмотрела на меня! Я сник, поняв,
  что шутку не одобрили.
  
   К ночи мы распаковали Ефима. Он был, как всегда. Не скажешь, что два часа
  назад так бесновался. Девчонки ушли к себе, а я заложил Ефима на койку
  своего соседа, который уже отбыл на каникулы.
   Утром Ефим тихо смылся, явно смущенный всем происшедшим. Я думал, что он
  быстро забудет Наташку, но оказалось - не так. Он бродил какой-то
  потерянный, и именно Ленка предложила забрать его с нами в поход по дельте
  Волги, практически на мою родину, которую я хотел показать своей девушке.
   Эта идея меня абсолютно не привлекала, но сопротивляться - значило
  показать свои страхи. Мы съездили в турбюро на Петроверигский, и, к
  сожалению, путевки оказались недефицитными.
   Вот почему я сейчас гребу, овеваемый волжскими ветрами, а мой друг Ефим
  нагло рулит и одновременно ловит рыбу.
   К счастью, мои опасения оказались напрасными. Лена, правда, относилась к
  Ефиму намного лучше, чем раньше. (Черт, может, и мне впасть в какое-нибудь
  буйство? Бабы любят убогих...) Но я не сомневался, что в родной стихии смогу
  продемонстрировать свои лучшие качества.
   Мы тем временем вошли в ерики, узкие извилистые рукава. После очередного
  поворота увидели, что первые три лодки, ведомые инструктором, причалили к
  берегу.
   Ефим тут же стал руководить:
   - Боцман, привяжи лодку. Толстый и Тимоха, на разгрузку. Ленка, ты держи
  фотоаппарат. - Он передал