а поляну (если так можно сказать про часть залива), густо
  поросшую чилимом - водным орехом. По вкусу он напоминает фундук, но в
  отличие от него имеет очень колючую шкурку. Ефим надрал до черта орехов и
  сложил на носу лодки.
   Когда наконец угомонились, я предложил ему сесть на весла. Но не таков
  наш герой! Он тормознул проплывавшую мимо моторку и в момент договорился о
  буксировке. Быстро закрепили трос, моторка рванула нашу "Пеллу", девчонки
  покрепче схватились за борта, и, подгоняемая их визгом, лодчонка буквально
  поскакала вперед.
   Вот тут душа моя запела! Ефим, как самый умный, сидел на носу, и когда на
  скорости "Пелла" задрала нос, то колючий чилим аккуратно ссыпался ему под
  рубашку! Он аж заорал от возмущения! Мы хохотали, как безумные.
   А потом я "прокололся". Мы уже подплыли к стоянке и отцепились от
  моторки. Я предложил понырять с борта. Ленка сверкающей рыбкой ввинтилась в
  воду. За ней, менее ловко, но без промедления, занырнула Боцман. Тимоха
  плавать отказался.
   После них продемонстрировал класс я. Для меня что дышать, что ходить, что
  плавать одинаково естественно. Я в воде чувствую себя лучше, чем на суше.
  Несмотря на глубину, я достал дно, поторчал там, пугая девчонок, и поднялся
  на поверхность с красивой речной раковиной-"жемчужницей". Девчонки
  зааплодировали. Лена посмотрела на меня с уважением.
   - А ты чего не прыгаешь, Ефим? Боишься? - крикнул я. Хоть в чем-то