д
   Восемнадцать лет назад это ему дорого обошлось. Конечно, Ефим сталкивался
  с антисемитизмом и раньше. Кстати, в школе и на улице - редко. Одно из
  воспоминаний - очередь на автобус. Мама с маленьким Ефимом и его совсем
  крошечной сестрой. Влезли, посадили сестренку, сами стоят. Полной, нестарой
  еще женщине сидячих мест не хватило. Она ощерилась и злобно бросила:
  "Сколько ж в России жидов? Все места заняли!"
   Было не просто обидно. Было ужасно обидно. Ефим тогда заплакал. Первый и
  последний раз. Потому что отец, узнав, не пожалел, а, наоборот, отругал так,
  что надолго запомнилось. Суть его рассуждений была проста. Кем родился - тем
  и живи. Не смей стесняться того, что получил от родителей. Никого не трогай,
  но если задевают - отвечай сполна.
   И - неожиданное: не гордись национальностью. Она дана тебе ни за что.
  Гордись поступками.
   Ефим запомнил. Стойко перенес поступление в институт. Куда хотел - не
  попал. На "пристрелочных" экзаменах (год занимался на телекурсах и сдавал
  репетиционные экзамены) сердобольный преподаватель, посмотрев ответы и взяв
  экзаменационный лист, покачал головой:
   - Все плохо.
   - Что, ошибки?
   - Нет, ошибок нет, - печально улыбнулся преподаватель. - Все верно.
   - А что же плохо?
   - Все плохо, - рассердился преподаватель.
   - Куда же мне поступать? - сообразил Ефим.
   - МИХМ, МЭИ, МАДИ, МХТИ, полно вузов. Сюда не надо.
   Береславский ушел с репетиционного