.
   Мотоциклист, как циркач, буквально перепрыгнул внезапно возникшее перед
  ним первое препятствие. И приземлился передним колесом прямо перед вторым
  "надолбом". Если бы не остатки тумана, может, ему бы и удалось преодолеть и
  эту преграду.
   Наездник вылетел из седла, а за ним, кувыркаясь как мячик, поскакал
  тяжелый мотоцикл. Удары были слышны даже через поднятые стекла.
   Береславский продвинул машину еще на несколько метров, но это была уже
  рефлексия. Мотоциклист был мертв. Он лежал в неудобной позе, без шлема, а
  то, что было под шлемом, уже нельзя было назвать головой. Мотоцикл пролетел
  дальше и валялся с задранным передним колесом, которое еще вращалось.
   На улице начался дождик. На дороге не было никого. Ефим заставил себя
  вылезти из машины и подойти к трупу. Он осмотрел человека. Лицо - вернее,
  то, что от него осталось, - было обезображено и залито кровью.
   Береславский так и не смог понять, видел ли где-нибудь этого человека
  раньше. Черная куртка разорвалась на груди. Видна была наплечная кобура и
  торчащая из нее рукоятка.
   Ефим нагнулся и двумя пальцами вытащил пистолет. Он был большим, но на
  удивление легким - грамм 600-700. Из бокового кармана убитого достал вторую
  обойму с патронами. Может быть, на нем было еще оружие, но Береславский уже
  не в силах был находиться рядом с трупом. Он сунул пистолет к себе под
  куртку и пошел к машине.
   Не успел отъехать, как со встречного