И хиросимская земля
   Зловещий гриб в себя утянет.
   И миллион таких, как я,
   Из тьмы Освенцима восстанет.
  
   ...Пригнись - и пуля пролетит.
   Отыщет цель себе другую.
   И сон, что нами был прожит,
   Вдруг превратится в пыль сухую...
  
   Перечитал написанное. Как всегда, после "излияния" на душе стало легче.
  Ефим скомкал салфетку и бросил в пепельницу. Раз судьба повернулась так,
  значит, надо принять это как должное.
   Он еще раз "прокачал" имеющиеся факты. Откровенно говоря, они не
  радовали.
   Никогда в жизни Береславскому не приходилось чувствовать себя дичью.
  Никогда он специально не лез ни в какие передряги. Да, выпендривался перед
  девицами. Да, из-за гордыни принимал не самые осторожные решения. Но Ефим
  никоим образом не причислял себя к искателям приключений на ниве кулачных, а
  тем более - огнестрельных взаимоотношений. И вот он вполне сознательно
  угробил человека.
   Береславский аж головой помотал: настолько все было ирреальным. Но
  здравый смысл и тяжесть здоровенного пистолета во внутреннем кармане не
  позволяли ему счесть запечатлевшиеся в мозгу картинки следствием временного
  помрачения. Он потрогал куртку рукой, как бы вминая "ствол" вглубь: все
  время казалось, что окружающие внимательно присматриваются к подозрительной
  выпуклости.
   Тем временем девушка принесла салаты и ушла за занавеску жарить на
  газовой плитке котлеты.
   Ефим задумчиво принялся