ов в цепочки, и, еще больше - причитающиеся после
  опубликования гонорары), - то Роман созидал только стихи. Его произведения,
  не лишенные тонкости и шарма, печатались время от времени в богемных
  альманахах, но в принципе не могли сделать его лицом богатым и популярным.
   Пикантность ситуации состояла в том, что всю сознательную жизнь этот
  здоровенный стихотворец прослужил во внутренних войсках и в милиции,
  преподавая абсолютно специфический предмет: огневую спецподготовку для
  сотрудников элитных частей. Подполковник Роман Серебров стрелял из всего,
  что способно стрелять и что можно спрятать под одеждой. И стрелял очень
  качественно.
   Вот его-то и собирался попросить Ефим, чтобы тот сделал из полного
  лысоватого рекламиста чуточку Рэмбо.
   - Я тебя три года зову, ты все не мог. А тут вдруг как с цепи сорвался.
  Ты чего, на войну собираешься? - очень точно предположил Роман.
   Береславский аж вздрогнул. Кое-что ему рассказать придется, но не в
  первые же две минуты!
   - Выдалось время, я и приехал.
   - Пошли сразу в тир или ко мне?
   - Давай в тир, Роман. А то опять передумаю.
   Они миновали два поста и прошли в тир, устроенный в подвале и
  оборудованный очень современ-но, вплоть до динамического тренажера, на
  котором проецировались боевые эпизоды, а обучающийся должен был палить в
  выскакивающих на экране бандитов.
   Береславский повернул было к тренажеру,