Да и я, похоже,
   Тоже пропадаю.
   Коль с самою жизнью
   В такт не попадаю.
  
   Мне уже за сорок.
   Ей еще за двадцать.
   Как бы так напиться,
   Чтобы не проспаться?
  
   - А ты здорово нажрался на Кипре? - уточнил Ефим.
   - При чем тут я? - возмутился Роман. - Это лирический герой.
   - А я думал, бузука - спиртной напиток.
   - Темный ты, - сказал Серебров, но не смог отказать себе в удовольствии
  испытать на слушателе свое второе, недавно созданное произведение.
   Второе стихотворение было тоже про любовь.
  
  
   Давай, бери меня скорей!
   Своими голыми руками.
   Своими нежными глазами.
   Клыками добрыми согрей!
  
   На теплом горле их сомкни.
   Почувствуй нервное биенье.
   И разожми. Или сожми.
   Прервав полет моих видений,
  
   Моей фантазии полет.
   ... А что придушишь невзначай -
   Так это был не твой расчет.
   И будет не твоя печаль...
  
   - Ну, как? - спросил Роман.
   - Ничего, - сказал Ефим. - Но как-то нетипично для
  подполковника-спецназовца.
   - При чем здесь подполковник? - обиделся Роман. - Мы о литературе
  говорим.
   - Нормальные стихи, - одобрил наконец Береславский. - Хотя мои лучше.
   - Сволочь ты, - улыбнулся Серебров. - Жалко, ты мне это в тире не сказал.
  Когда в моей руке был "Макаров".
   - Что ж я, совсем ненормальный? Слушай, у меня к тебе еще одно дело.
   - Какое?
   - Давай отъедем пару километров.
   Роман удивился, но послушно сел