или, что вместо снятого
  начальника столичного ГУВД через месяц появится новый. Но не назначенный, а
  выбранный населением мегаполиса. Прямым тайным голосованием. Так сказано в
  последнем указе президента.
   Береславский замер. Его опять посетила гениальная идея.
   - Мы выдвинем Сашку в полицмейстеры! - чуть не заорал он.
   - Ты что, спятил? - участливо поинтересовалась Лена.
   - Мы выдвинем его в полицмейстеры, - уже спокойнее повторил Ефим.
   - Он же в тюрьме!
   - Ну и что? Он не осужден. Только суд признает человека виновным или
  невиновным. Зато он отстоял свой дом и детей от бандитов.
   "И жену почти отстоял..." - с горечью подумала Лена. Воспоминание о
  пережитом страхе и унижении затуманило глаза. Но Ефим не замечал подобных
  душевных нюансов. Он весь был охвачен новой идеей.
   - У него даже юридическое образование есть, у дурака! - вспомнил
  Береславский. Здесь он был непоследовательным. Ему казалось, что Толстый зря
  теряет время, пять лет мучаясь на вечернем отделении юридического. Что он не
  раз в свойственной ему невежливой форме другу и сообщал. Но коли
  понадобилось, значит, не такой уж и дурак!
   - Ты думаешь, его выберут? - пыталась остудить энтузиаста Лена.
   - Думаю, нет, - честно признался Ефим. - Но, представляешь, какую волну
  можно поднять? Да еще за государственные деньги! Какой присяжный после этого
  его осудит! Я Сашку так разрисую, что он иконой при жизни станет!
   "Мне