му гораздо
  сложнее выжить.
   Этим подъездом жильцы не пользовались. Он вел только на первый этаж, в
  служебные помещения продуктового магазина, витрины которого выходили на
  противоположную сторону дома. И в подвал с тремя дверьми, закрытыми на
  простейшие навесные замочки.
   Из чистого любопытства Атаман открыл ножиком одну из дверей. Там было
  помещение метров в пятнадцать, на треть заставленное поломанным дворницким
  инвентарем.
   Так ему и стоять, поскольку вряд ли какой коммерсант захочет тут
  поселиться: подвал маленький и запаренный. Здесь хорошо только плесени,
  обильно выступившей на стенах и потолке. А зимой и вовсе будет невмоготу.
   Зачем ему нужны эти изыскания, Атаман не думал. Так, на всякий случай. И
  козырек над подъездом ему нравился не только тем, что закрывал от дождевых
  капель. Отсюда замечательно был виден вход в районный онкодиспансер, куда,
  несмотря на строгие указания Ефима, все-таки пришла Лена.
  
   Лена удобно устроилась на своем стульчике. Белый халат привычно облегал
  плечи. Все здесь было свое, родное. Даже тоскливый больничный запах приятно
  щекотал ноздри. "Вот я и вернулась", - подумала она, перебирая карты
  больных, пришедших на прием.
   Когда Лена категорически заявила, что сидеть дома больше не может, Атаман
  позвонил своему работодателю. Марина Ивановна сообщила, что Ефим еще не
  появлялся и не отзванивал. В ее голосе Атаман услышал тревогу.
   Повесив